Кот, петух и лиса

Жил-был старик, у него были кот да петух. Старик ушёл в лес на работу, кот унёс ему есть, а петуха оставили стеречь дом. На ту пору пришла лиса. Кикереку-петушок, Золотой гребешок! Выгляни в окошко, Дам тебе горошку. Так лиса пела, сидя под окном. Петух выставил окошко, высунул головку и посмотрел: кто тут поёт? Лиса схватила петуха в когти и понесла его в гости. Петух закричал: — Понесла меня лиса, понесла петуха за тёмные леса, в далёкие страны, в чужие земли, за тридевять земель, в тридцатое царство, в тридесятое государство. Кот Котонаевич, отыми меня! Кот в поле услыхал голос петуха, бросился в погоню, достиг лису, отбил петуха и принёс домой. — Мотри [Смотри.] ты, Петя-петушок, — говорит ему кот, — не выглядывай в окошко, не верь лисе; она съест тебя и косточек не оставит. Старик опять ушёл в лес на работу, а кот унёс ему есть. Старик, уходя, заказывал петуху беречь дом и не выглядывать в окошко. Но лисица стерегла, ей больно хотелось скушать петушка; пришла она к избушке и запела: Кикереку-петушок, Золотой гребешок, Выгляни в окошко, Дам тебе горошку, Дам и зернышков. Петух ходил по избе да молчал. Лиса снова запела песенку и бросила в окно горошку. Петух съел горошек и говорит: — Нет, лиса, не обманешь меня! Ты хочешь меня съесть и косточек не оставишь. — Полно ты, Петя-петушок! Стану ли я есть тебя! Мне хотелось, чтоб ты у меня погостил, моего житья-бытья посмотрел и на моё добро поглядел! — и снова запела: Кикереку-петушок, Золотой гребешок, Масляна головка! Выгляни в окошко, Я дала тебе горошку, Дам и зернышков. Петух лишь выглянул в окошко, как лиса его в когти. Петух лихим матом закричал: — Понесла меня лиса, понесла петуха за тёмные леса, за дремучие боры, по крутым бережкам, по высоким горам; хочет лиса меня съести и косточек не оставити! Кот в поле услыхал, пустился в догоню, петуха отбил и домой принёс: — Не говорил ли я тебе: не открывай окошка, не выглядывай в окошко, съест тебя лиса и косточек не оставит. Мотри, слушай меня! Мы завтра дальше пойдём. Вот опять старик на работе, а кот ему хлеба унёс. Лиса подкралась под окошко, ту же песенку запела; три раза пропела, а петух все молчал. Лиса говорит: — Что это, уж ныне Петя нем стал! — Нет, лиса, не обманешь меня, не выгляну в окошко. Лиса побросала в окошко горошку и пшенички и снова запела: Кикереку-петушок, Золотой гребешок, Масляна головка! Выгляни в окошко, У меня-то хоромы большие, В каждом углу Пшенички по мерочке: Ешь — сыт, не хочу! Потом прибавила: — Да посмотрел бы ты, Петя, сколько у меня редкостей! Да покажись же ты, Петя! Полно, не верь коту. Если бы я съести хотела тебя, то давно бы съела; а то, вишь, я тебя люблю, хочу тебе свет показать, уму-разуму тебя наставить и научить, как нужно жить. Да покажись же ты, Петя, вот я за угол уйду! — и к стене ближе притаилась. Петух на лавку скочил и смотрел издалёка; хотелось ему узнать, ушла ли лиса. Вот он высунул головку в окошко, а лиса его в когти и была такова. Петух ту же песню запел; но кот его не слыхал. Лиса унесла петуха и за ельничком съела, только хвост да перья ветром разнесло. Кот со стариком пришли домой и петуха не нашли; сколько ни горевали, а после сказали: — Вот каково не слушаться!